Причины высокой рождаемости в мире. Как действуют программы по сокращению рождаемости. Из-за чего сокращается рождаемость

Довольно долго считалось, что снижение рождаемости связано с экономическими трудностями, возникающими с появлением каждого последующего ребенка. Когда у нас в 60-е годы заметили, что рождаемость снижается, стали проводить социологические исследования, с помощью анкет выясняя условия существования семей.

К вопросу: «почему вы не имеете больше детей?», приводились варианты ответов:

1) не хватает зарплаты;

2) проблема с жилищными условиями;

3) трудно устроить детей в детские учреждения;

4) неудобный режим работы;

5) отсутствие помощи бабушек и дедушек;

6) нездоровье одного из супругов;

7) нездоровье уже имеющихся детей;

8) конфликты между супругами.

В общем, думали, что если помочь решить эти проблемы, то рождаемость поднимется. Казалось бы, все ясно. Но на вопрос: «при каких условиях вы заимели бы еще ребенка?» — очень многие, особенно имеющие двух детей, отвечали: «ни при каких условиях».

Постепенно специалисты стали приходить к выводу, что нельзя изучать снижение рождаемости только с точки зрения помех. Ряд авторов (В.А. Борисов, А.Н. Антонов, В.М. Медков, В.Н. Архангельский, А. Б. Синельников, Л.Е. Дарский) разработали концепцию «потребности семьи в детях». Она состоит в том, что супруги вовсе не желают иметь неограниченное число детей. Стремление человека к продолжению рода носит не биологический, а социальный характер, и весьма по-разному проявляется в разное время и в разных условиях.

Теория институционального кризиса семьи объясняет, почему уровень рождаемости во всем мире падает до одно-двухдетной семьи, что автоматически означает депопуляцию. Согласно этой теории, люди были заинтересованы в многодетности только в доиндустриальную эпоху. В те времена выражение «семья — ячейка общества» гораздо больше соответствовало реальному положению дел, чем в нашу эпоху. Семья действительно выступала в роли миниатюрной модели общества.

Семья была производственным коллективом (для семей крестьян и ремесленников, составлявших подавляющее большинство населения). Дети с очень раннего возраста участвовали в семейном производстве и представляли для родителей несомненную экономическую ценность.

Семья была школой, в которой дети получали от родителей все необходимые им для будущей самостоятельной жизни знания и трудовые навыки.

Семья была институтом социального обеспечения. В те времена не существовало никаких пенсий. Поэтому утратившие трудоспособность старики и инвалиды могли рассчитывать только на помощь со стороны своих детей и внуков. Тем, кто не имел семьи, приходилось просить милостыню.

Семья была местом проведения досуга. Как правило, члены семьи отдыхали и развлекались сообща.

В семье, то есть в браке, удовлетворялась сексуальная потребность и потребность в детях. Внебрачные связи осуждались общественным мнением. Скрыть их от окружающих в условиях сельской местности или небольших городов было очень трудно, особенно, если эти связи носили длительный и регулярный характер.

Наличие детей (в первую очередь — сыновей) было необходимым условием для того, чтобы считаться полноценным членом общества. Бездетность осуждалась общественным мнением, а супружеские пары, не имеющие детей, психологически страдали от своей неполноценности.

Дети выполняли также и эмоционально-психологическую функцию, поскольку родители испытывали радость и чувство душевного комфорта от общения с ними.

Таким образом, при всех своих недостатках традиционные семьи в основном справлялись со своими функциями: они обеспечивали себя экономически, осуществляли социализацию новых поколений, заботились о старшем поколении и производили на свет столько детей, сколько было достаточно (даже при тогдашнем очень высоком уровне смертности) для физического выживания человечества. При этом численность населения в разные исторические периоды либо росла, либо была относительно стабильной.

Разумеется, во время катастроф — войны, неурожаи, эпидемии и т.д. — население резко сокращалось, но впоследствии высокая рождаемость компенсировала все эти потери. В нормальных условиях, то есть при отсутствии таких катаклизмов, никогда не наблюдалось устойчивой тенденции к уменьшению численности населения из-за превышения смертности над рождаемостью в течение длительного времени — это стало возможным только в нашу эпоху.

С наступлением индустриализации положение резко изменилось. Семья утратила свои производственные функции и перестала быть трудовым коллективом. Члены семьи — муж, жена и подросшие дети (использование детского труда особенно характерно для эпохи раннего капитализма) начинают работать вне дома. Каждый из них получает индивидуальную заработную плату, независимую от состава семьи и ее наличия вообще.

Соответственно отпадает необходимость в полновластном главе семьи как руководителе семейного производства.

Кроме того, усложнение знаний, необходимых для социализации и последующей трудовой деятельности, приводит к продлению сроков обучения. Если в традиционной крестьянской семье уже 7-летние дети становились хорошими помощниками для родителей, то в современной городской семье дети учатся в школе до 17-18 лет, а если поступают потом в институты и университеты, то остаются иждивенцами родителей до 22-23 и более лет.

Но даже после того как они начинают работать, они не отдают родителям своих заработков и вообще при первой возможности уходят из родительской семьи. Особенно усиливается их стремление к отделению после вступления в брак, причем в отличие от эпохи майората и минората, когда сын, наследующий недвижимость, оставался при родителях, отделяются все дети и помешать этому могли только жилищные трудности (что очень характерно для нашей страны).

Итак, в доиндустриальную эпоху важную роль играл экономический компонент потребности в детях. Но если бы он был единственным, рождаемость в наши дни упала бы вообще до нуля. Экономическая ценность детей в современных условиях выражается даже не нулевой, а отрицательной величиной, причем немалой.

Эмоционально-психологический компонент потребности в семье и детях состоит в том, что семья и дети доставляют человеку эмоциональное удовлетворение. В супружеских отношениях это удовлетворение проявляется в сексуальной и психологической сферах. Общение родителей с детьми приносит радость, наполняет жизнь смыслом.

Именно поэтому дети не перестают рождаться даже тогда, когда они с экономической точки зрения приносят родителям уже не доходы, а, напротив, одни лишь убытки.

Демографическая политика, использующая только экономические рычаги (льготы и пособия семьям с несколькими детьми, налоги на бездетность), нигде не дала прочных результатов. Хотя довольно популярная «концепция помех к рождению детей» широко распространена, в том числе и в научных кругах. В ней преобладает мнение о том, что уровень рождаемости является слишком низким из-за тяжелых материальных условий жизни.

Отсюда следует вывод, что необходимо облегчить эти условия, предоставив семьям, имеющим маленького ребенка или нескольких детей, различные льготы и пособия, и уровень рождаемости повысится настолько, что угроза депопуляции будет устранена. Подобная точка зрения основана только на житейской логике и соображениях «здравого смысла», но не подтверждается статистикой. Низкий уровень рождаемости, не обеспечивающий даже простого замещения поколений, наблюдается во всех экономически процветающих, западных странах. Само снижение рождаемости происходит не только в условиях экономического кризиса, как это имеет место в нынешней России, но и в условиях экономического подъема.

Прошло уже два века с тех пор, как демографам стало известно о «парадоксе обратной связи». Когда рождаемость была очень высокой и ее искусственное ограничение в браке не практиковалось, среднее число рожденных детей в семьях всех социальных групп мало различалось, а разница между ними была связана главным образом с различиями в среднем возрасте вступления в первый брак у женщин, принадлежащих к разным социальным группам. Среднее число выживших детей зависело также от социальных различий в смертности. Снижение детской смертности раньше началось у наиболее образованных, культурных и обеспеченных групп населения.

Поэтому в этих группах (раньше, чем в других) родители приобрели уверенность в том, что все их дети выживут, и стали практиковать искусственное ограничение рождаемости. Рождаемость сперва снижается у социальной верхушки, а также интеллигенции, затем — у рабочих, и лишь в последнюю очередь у крестьян. В то время, когда для общества в целом происходит переход от высокого уровня рождаемости к низкому, действие механизма «обратной связи» становится наиболее заметным. Однако после того как процесс снижения рождаемости распространяется на все социальные группы, и ее уровень уже не обеспечивает простого замещения поколений, эта обратная связь ослабевает и может вообще исчезнуть.

Некоторые авторы, прибегая к подтасовке данных, пытались доказать, что при этом обратная связь сменяется прямой, и богатые семьи имеют в среднем больше детей, чем бедные. Но даже при появлении подобных различий в среднем числе детей между семьями, принадлежащими к разным социальным группам, эти различия остаются небольшими и непринципиальными, поскольку ни одна из этих групп уже не способна воспроизвести себя естественным путем. В таких условиях не имеет особого значения, в каких социальных группах населения рождаемость выше, а в каких — ниже, поскольку во всех группах она все равно ниже черты простого замещения поколений.

Кроме концепции помех, существует концепция детоцентризма (ее автор французский ученый А. Ландри, а наиболее активный сторонник в нашей стране — А.Г. Вишневский). Ребенок становится центром современной семьи, что предполагает однодетность — в этом заключается концепция детоцентризма. Все же, независимо от разных точек зрения демографов, признать можно одно — нынешняя семья не задумывается о смерти детей. Если раньше была очень высокой вероятность смерти маленьких детей, то теперь мало кто учитывает, что сын или дочь умрет раньше родителей. Если бы в бесчисленных сообщениях в средствах массовой информации о несчастных случаях обязательно указывались бы семейные обстоятельства погибших и упоминались бы те эпизоды, когда они были единственными детьми у своих родителей, многие семьи поняли бы, что один ребенок — это слишком мало.

Один из основных факторов снижения рождаемости — разрушение традиционного института брака как договора, в котором муж обязывается содержать семью, а жена рожать детей и вести хозяйство. Теперь сексуальное и дружеское общение возможно и без совместного ведения хозяйства, обязательств и пр. Внебрачные (формально) дети составляют во многих странах Западной Европы от трети до половины всех родившихся, в России — почти 30%. Всюду внебрачная рождаемость растет, но ее рост не компенсирует падение брачной рождаемости — в целом рождаемость падает.

Так что взаимосвязь проблемы снижения рождаемости и разрушения брака очень прочна. А вот прямой связи между уровнем рождаемости и смертности в наше время нет. В современной России убыль населения определяется не столько высокой смертностью, сколько низкой рождаемостью. Характер замещения поколений зависит от смертности только тогда, когда уровень последней высок в детских и молодых возрастах, и значительная часть каждого поколения не доживает до среднего возраста родителей при рождении детей. В наше время до этого возраста доживает более 95% родившихся девочек.

Дальнейшее снижение смертности — чрезвычайно важно по гуманитарным и экономическим соображениям, но мало влияет на характер замещения поколений. При суммарном коэффициенте рождаемости 1,2-1,3 ребенка, какой и наблюдается в нынешней России, население будет сокращаться, даже если средняя продолжительность жизни достигнет 80 лет. Поэтому для повышения рождаемости до уровня, обеспечивающего хотя бы простое замещение поколений, необходимо воздействовать не только на экономический компонент, но также и на социальный и эмоционально-психологический компоненты.

По данным Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, сегодня мир переживает очередной демографический переход, который характеризуется увеличением продолжительности жизни людей и снижением уровня рождаемости. Мировой коэффициент рождаемости в 1950-1955 гг. составлял пять рождений на одну женщину, в 2010-2015 гг. — в два раза меньше. Растёт количество стран, в которых этот коэффициент составляет 2,1. Это так называемый уровень замещения, при котором поколение родителей рожает себе на смену эквивалентное число детей. В 1975-1980 годах рождаемость на этом уровне была только у 21% мирового населения, в 2010-2015 — уже у 46%. Согласно прогнозам ООН, уже в период между 2025 и 2030 годами две трети населения Земли будет жить в странах, в которых рождаемость опустится ниже уровня замещения.

Из-за чего сокращается рождаемость?

Учёные пришли к выводу, что уменьшение рождаемости не связано с низким уровнем жизни. Напротив, согласно данным статистики, более высокие показатели рождаемости наблюдаются в развивающихся странах, а не в развитых. То есть чем беднее страна, тем больше там рождается детей. Это было установлено ещё в XIX веке, когда французский демограф Жак Бертильон провёл исследование рождаемости в округах Парижа, Берлина и Вены и выяснил, что в более обеспеченных семьях рождается меньше детей.

Американская аналитическая компания Stratfor пишет, что сейчас в мире слишком много пожилых иждивенцев и недостаточно работающего населения. Поэтому снижение рождаемости может привести к негативным последствиям в мировой экономике. Компания выделяет следующие причины падения уровня рождаемости: изменение религиозных ценностей, эмансипация женщин, рост их трудовой занятости, более высокие затраты на уход за детьми и образование.

В докладе Департамента ООН по экономическим и социальным вопросам за 2017 год отмечается, что падение общего уровня рождаемости связано со старением населения Земли. Также спад демографы объясняют сокращением детской смертности, высоким доступом к современным средствам контрацепции и возросшим желанием женщин отложить рождение детей, чтобы получить образование и построить карьеру.

Американские антропологи во главе с Полом Хупером в статье 2016 года пишут, что перечисленные факторы имеют место, однако настоящей причиной снижения рождаемости является конкуренция за высокий социальный статус и обладание престижными вещами. Авторы исследования отмечают, что наиболее резкое снижение рождаемости происходит в странах с рыночной экономикой, где наблюдается конкуренция за рабочие места и избыток потребительских товаров. Антропологи аргументировали эту гипотезу на примере племени цимане, проживающего на севере Боливии. В среднем в семье цимане девять детей, однако у их представителей, которые переехали в города ближе к испаноговорящему населению, среднее количество детей в семье падает до трёх.

О том, какие ещё существуют причины падения рождаемости, АиФ.ru рассказала Аминат Магомедова, кандидат экономических наук, доцент кафедры народонаселения Экономического факультета МГУ им. Ломоносова . «Есть разные подходы к объяснению исторической эволюции рождаемости. В рамках теории демографического перехода снижение рождаемости является элементом глобального демографического процесса перехода к более экономичному режиму воспроизводства. Концепция демографического гомеостаза рассматривает динамику рождаемости в связи с показателями смертности. Чем выше уровень смертности в обществе, тем больше нужно детей, чтобы хотя бы себя воспроизвести. А по мере снижения смертности, соответственно, снижается и рождаемость», — говорит Магомедова.

Один из подходов — полезностная концепция, которая объясняет рождение детей их полезностью. «В рамках экономической полезности детей рассматривается изменение направления передачи благ „от детей к родителям“ на „от родителей к детям“. Если раньше дети были выгодны как рабочая сила, считалось, что чем больше детей, тем сильнее экономически семья, то сейчас мы понимаем, что это дети требуют максимума расходов, времени, сил, энергии. Есть также и объяснение с точки зрения психологической полезности. Считается, что даже один ребёнок может удовлетворить психологическую потребность в детях в современном обществе. Для этого их не надо иметь в большом количестве», — рассказывает эксперт.

Также Магомедова отмечает, что снижение рождаемости связано с выходом на передний план личностных интересов, индивидуализацией сферы рождаемости, меньшим влиянием традиций и норм на принятие решения о рождении ребёнка. Увеличение доли образованных женщин и рост занятости женщин в постиндустриальном обществе приводят к откладыванию рождения детей, порой — к отказу от их рождения.

Проблемы дестабилизация экономик стран ЕС в значительной степени влияют на снижение рождаемости. Сегодня демографическая ситуация в Европе характеризуется низким уровнем рождаемости, увеличением продолжительности жизни и общим сокращением численности коренного населения по сравнению с другими регионами мира. Прогнозы на будущее неутешительны.

Шод Муладжанов: Проблема - не мигранты, а их дети

В 21-м веке практически все страны — члены ЕС переживают самую низкую рождаемость, когда-либо зарегистрированную в истории. В Италии и Испании рождаемость упала до 1,2 ребенка на женщину, в Германии этот показатель составляет 1,3 ребенка, в Греции — 1,4, Швейцарии — 1,5, Франции и Дании — 1,7, Ирландии — 2. Возрастная группа от 0 — 15 лет уже сокращается, следовательно, впоследствии Европа столкнется со снижением численности населения трудоспособного возраста и перспективой снижения потенциала рабочей силы.

Согласно демографическим исследованиям, проведенным немецким институтом Макса Планка, именно рост безработицы снижает рождаемость. Так, в среднем, если уровень безработицы увеличивается на один процент, то рождаемости падает почти на два десятых процента.

В противовес Европе, в большинстве мусульманских стран Северной Африки и на Ближнем Востоке коэффициент рождаемости в два — три раза выше. Примером могут послужить Афганистан и Сомали, в которых рождаемость свыше 6 детей на одну женщину. Другие ближневосточные страны: Ирак — 4,86, Пакистан — 3,65, Саудовская Аравия — 3,03. Даже иммигранты из прозападных мусульманских стран, таких как Турция и Тунис, имеют в среднем почти в два раза больше детей, чем в популяции большинства европейских стран.

Какие факторы влияют на рождаемость

Недавний опыт Европы показал, что экономика активизирует демографические тенденции за счет миграций, браков и рождений. Например, все в той же Испании волна иммиграции из Латинской Америки в начале 2000 годов привела к всплеску рождаемости практически на пятьдесят процентов. Ситуация с браками была аналогичной.

Экономический спад затронул браки и рождаемость коренных граждан. Пары предпочитают подождать с рождением ребенка до того момента, пока не начнут получать гарантированный доход на содержание семьи. Французский Национальный институт демографии в своих исследованиях вышел на идеальную зеркальную взаимозависимость безработицы и рождаемости. Это вызывает вопрос, является ли падение репродуктивности постоянным или временным, поскольку существуют отличные причины снижения рождаемости: люди ограничиваются одним ребенком или откладывают его рождение.

Оба этих фактора подавляют рождаемость, но во втором случае она может восстановиться. Сегодня время первых родов падает на более поздний срок, поэтому решение демографических проблем должно включать в себя не только материальное стимулирование со стороны государства, но и наличие институциональных механизмов, которые позволяют матерям получать свой собственных доход и обеспечивать себе пенсию. Организация Объединенных Наций, Организация по экономическому сотрудничеству и развитию и даже ЦРУ опубликовали ряд исследований, посвященных экономическим и социальным последствиям падения рождаемости в Европе.

Анализ ЦРУ содержит предупреждения о социальной небезопасности для Европы. Демографы признают, что они не могут определить единый контролирующий фактор, который вызвал по всему миру снижение репродуктивности. Как уже отмечалось, экономическая неопределенность и жесткие рамки рынка труда считаются значимыми факторами, но при этом рождаемость в бедной бывшей восточной Германии выше, чем в западной части страны. Исследования немецких ученых, опубликованные в этом году, показали, что 15 процентов женщин и 26 процентов мужчин в возрасте до сорока лет не хотят иметь детей, по сравнению с 10 процентами женщин и 12 процентами мужчин десять лет назад. Отсюда видно, что естественное и несколько неясное нежелание иметь ребенка не имеет ничего общего с государственными субсидиями и структурой рынка труда.

Европа и последствия демографического спада

Среди стран, которые уже, по данным Евростата, сталкиваются с серьезными демографическими проблемами, находится благополучная Германия, население которой, по прогнозам, сократится с 82 миллионов до 70 миллионов человек к 2060 году. Процент людей в возрасте старше 65 лет вырастет с 20 процентов до 33 процентов. К другим странам, которых постигнет сокращение численности населения, относятся Польша (с 38 миллионов до 31 миллиона человек, рост процента людей в возрасте старше 65 лет от 14 процентов до 36 процентов населения), Румыния (с 21 миллиона до 16 миллионов), Венгрия (с 10 миллионов до 8 миллионов) и Чешская Республика (с 10 миллионов до 9 миллионов). Страны, численность населения которых, по прогнозам, будет оставаться стабильной, включают в себя Италию, Испанию и Францию. В Великобритании также ожидается меньше демографических проблем, чем во многих других странах региона. На сегодняшний день в Европейском Союзе проживает порядка 500 миллионов человек. По данным Евростата, в долгосрочной перспективе в следующие 30 лет ожидается снижение численности коренного населения на 30 тысяч и миграция 40 тысяч.

Сокращение численности постигнет также все страны СНГ, в том числе и Россию. На Ближнем Востоке и в Северной Африке население будет продолжать расти, в общей сложности к 2050 году оно достигнет 540 миллионов человек.

Прогнозируемые демографические изменения повлияют на будущую возрастную структуру. В Европе численность трудоспособного населения к 2050 году сократится на треть, а численность экономически активного населения — в два раза. При отсутствии международных миграций, снижение было бы еще больше. С другой стороны, в результате увеличения продолжительности жизни, число людей, относящихся к возрастной группе старше 65 лет, вырастет в два раза. Для Западной и Центральной Европы демографический процесс можно охарактеризовать как переход от общества с доминирующим молодым поколением в общество, в котором пожилые люди имеют твердое большинство.

Сегодня на каждые 100 трудоспособных европейцев приходится 25 пенсионеров. Через 30 лет это соотношение будет уже один к двум. Италия, Болгария и Испания — те страны, которые располагают самыми старыми иждивенцами. Развитие событий могут показаться еще более драматичными, если рассмотреть соотношение фактической рабочей силы и пожилого населения. К 2050 году при неизменном курсе экономической активности 100 человек будут обеспечивать содержание 75 пенсионеров. Ввиду катастрофического падения рождаемости демографическое старение Европы неизбежно. И касается это, прежде всего, коренных европейцев. Политика "либерализации" половых отношений в виде разрешения однополых браков со временем только усугубит процесс вымирания Европы. Если тенденция сохранится, той Европы, которую мы когда-то знали и пока еще знаем, не будет, уже через каких-то 50-100 лет.

Читайте самое интересное в рубрике

Согласно демографическому прогнозу Росстата, естественная убыль населения будет нарастать и с 2025 года превысит 400 тыс. человек ежегодно, замедление сокращения численности населения прогнозируется только ближе к 2030-м годам. Международная миграция (по прогнозу приток мигрантов составит менее 300 тыс. человек в год) в перспективе не сможет компенсировать сокращение населения.

В декабре 2017 года глава Министерства труда и социальной защиты Максим Топилин , что уровень рождаемости в России недостаточен, чтобы обеспечить рост численности населения, а в ближайшие годы ситуация будет только ухудшаться, так как число женщин детородного возраста в стране сократится на четверть и даже больше.

«Количество женщин репродуктивного возраста до 2032 или 2035 года уменьшится на 28%. Предположить, что в этой ситуации абсолютное количество рождений будет оставаться на уровне 1,8-1,9 млн, не приходится, к сожалению», — сказал Топилин.

Рождаемость в РФ в 2017 году оказалась минимальной за последние 10 лет

(Видео: Телеканал РБК)

Научный сотрудник института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Рамиля Хасанова пояснила РБК, что рождаемость будет снижаться в ближайшие 15 лет из-за того, что большинство нынешних матерей родились в 1990-х годах, когда рождаемость была невысокой.

«Число женщин — потенциальных матерей маленькое, и поэтому количество рождений тоже падает», — пояснила эксперт.

Ранее глава Минэкономразвития Максим Орешкин отнес демографическую ситуацию в России к числу . Министр отметил, что к резкому сокращению численности трудоспособного населения приведет то, что в его составе начинают учитываться россияне, родившиеся в самом конце 1990-х, когда в стране был зафиксирован максимальный спад рождаемости.

«Поколение очень маленькое, поэтому динамика негативная по численности трудоспособного населения будет сохраняться. Ситуация с точки зрения демографии одна из самых тяжелых в мире: мы будем терять ежегодно примерно 800 тыс. населения в трудоспособном возрасте из-за демографической структуры», — сказал Орешкин.

В ответ на вызов низкой рождаемости президент о «перезагрузке» демографической политики страны. С 1 января в России появились два новых ежемесячных пособия. При рождении первого ребенка и до достижения им полутора лет семьям предоставляется ежемесячная выплата, равная региональному прожиточному минимуму на ребенка (в среднем в 2018 году она составляет 10,5 тыс. руб.). Из средств материнского капитала (действие программы продлено до конца 2021 года) семьи при рождении второго ребенка могут получать ежемесячные выплаты. Обе выплаты предоставляются семьям, чей среднедушевой доход не превышает 1,5 прожиточного минимума в регионе. Кроме того, для семей, в которых появились второй и третий ребенок, спецпрограмма субсидирования ипотечных ставок (расходы на обслуживание ипотеки сверх 6% годовых возьмет на себя государство).

Принимаемые государством меры Хасанова оценила как позитивные. «Материнский капитал повлиял на небольшой рост числа третьих и вторых рождений. Он увеличит возможность молодых семей вылезти из бедности. Принятое для первого ребенка пособие, скорее всего, не будет таким эффективным способом повышения числа рождений, но повлияет на календарь рождений: кто собирался родить в ближайшие несколько лет, поторопится», — сказала она.

Российский рынок труда теряет привлекательность для мигрантов, без них восполнить сокращение трудоспособного населения страны не получится, предупреждают эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР) в докладе «Миграционная политика: диагностика, вызовы, предложения», опубликованном 26 января. Общая убыль численности трудоспособного населения до 2030 года составит от 11 млн до 13 млн человек, отмечают эксперты. Резервов для роста внутренней миграции нет и для привлечения иностранных трудовых кадров, по мнению экспертов, нужны новые меры миграционной политики — рабочие визы, лотерейные системы по аналогии с американской Green card, а также контракты для интеграции мигрантов.

Демографический переход — процесс снижения рождаемости и смертности — неоднозначное явление. С одной стороны, он помог поднять уровень жизни во многих странах, привел на рынок труда женщин, которые уже не столь многодетны. Выросли вложения в образование и здоровье людей. Эти «окна возможностей» будут в течение нескольких десятилетий доступны развивающимся странам, в которых демографический переход начался недавно. Развитые же страны, пионеры этого процесса, уже пожинают его плоды: быстро стареют, много тратят на пенсии и вошли в пике с рождаемостью, рассуждает в журнале «Демографическое обозрение» ВШЭ ведущий испанский демограф, профессор Мадридского университета Комплутенсе Дэвид С. Реэр .

И прогресс, и немалые издержки – так можно охарактеризовать «сухой остаток» демографического перехода. Его волны (вторая из них приходится в развитых странах на 1950-1980-е годы) всегда резонируют с социально-экономическими переменами в обществе. Более того, по мнению многих экспертов, падение смертности и рождаемости служит одной из первопричин социально-экономических трансформаций. Профессор факультета политических наук и социологии университета Комплутенсе Дэвид С. Реэр придает демографическому переходу именно такой смысл, уточняя, однако, что этот процесс все же является частью общей картины модернизации общества развитых стран (эксперт датирует ее 1850-1975 годами). Признаками модернизации служат повышение уровня жизни и образования, урбанизация, женская эмансипация, вытеснение сельского хозяйства промышленностью и сектором услуг, а также становление общества потребления.

Сейчас, когда страны-пионеры демографического перехода уже вовсю столкнулись с его производными в обществе, уже можно точно оценить его плюсы и минусы, отмечает Дэвид Реэр в статье «Экономические и социальные последствия демографического перехода» , опубликованной в журнале «Демографическое обозрение» . Статья построена диалектически: с одной стороны, автор признает те или иные «завоевания» демографического перехода, с другой, – тут же находит коварную изнанку этих явлений.

Экономика успела извлечь пользу из демографии

В силу многих причин – начиная с развития иммунологии благодаря Луи Пастеру, отступления эпидемий, накопления знаний о грамотном уходе за ребенком и заканчивая более полноценным питанием людей – в двадцатом веке шел процесс снижения детской и младенческой смертности. Это стало влиять на репродуктивные решения: за падением смертности последовало уменьшение рождаемости, связанное с сознательным регулированием воспроизводства. Женщины стали рожать меньше детей. Это позволяло посвящать тем немногочисленным наследникам, которые появлялись на свет, больше внимания, а также высвобождало у матерей семейств время на самореализацию и позволяло им выходить на работу. По некоторым подсчетам, в результате демографического перехода женщины стали в среднем тратить на вынашивание и выращивание маленьких детей не 70% своей взрослой жизни, а впятеро меньше – лишь 14%.

Таким образом, на индивидуальном уровне появились решения, связанные с ограничением рождаемости.

В то же время снижалась и смертность взрослых людей, поскольку рос уровень жизни: улучшалось и питание, и здравоохранение.

Так как снижение смертности предшествовало снижению рождаемости и второй процесс шел медленнее, страны-лидеры демографического перехода успели использовать в экономике «демографические дивиденды». Их суть в том, что численность поколений, родившихся еще продолжает расти, а население остается достаточно молодым и трудоспособным.

Пока длился этот период, и экономика была способна создавать нужное количество новых рабочих мест в ответ на растущий спрос, образовалось «окно возможностей» для резкого экономического подъема. Подобное сильное влияние демографии на экономику видно и на примере стран, которые совершили в развитии резкий прыжок относительно недавно: это «азиатские тигры» (Южная Корея, Сингапур, Гонконг и Тайвань), а также Иран и Бразилия. «Молодая» половозрастная структура населения обычно влияет на рост производительности труда, добавляет исследователь.

Однако период «демографических дивидендов» со временем проходит. В промежутке между концом 1950-х – началом 1980-х численность когорт новорожденных начала уменьшаться. Это означает сокращение населения в трудоспособных и репродуктивных возрастах. Тем самым, демографический переход неумолимо приводит к старению населения и повышению нагрузки экономики пожилыми людьми.

Старение населения привело к созданию пенсионных систем

В то же время, если бы подобных демографических трансформаций не было, их следовало бы выдумать – хотя бы ради появления пенсионных систем. Важность последних трудно переоценить: они остаются неотъемлемой компонентой относительной социальной гармонии.

Ускоренное старение населения становится вызовом всем социальным системам, основанным на межпоколенных трансфертах доходов. Щедрое перераспределение средств оказывается проблематично. Смягчить этот эффект, по мнению ряда экспертов, может то, что «сбережения в течение жизненного цикла в условиях низкой рождаемости и смертности будут вести к более высокому соотношению капитал-труд, что позволит хотя бы частично снизить бремя демографической нагрузки пожилыми», отмечается в статье. Долгое накопление человеческого капитала тоже может приводить к росту уровня жизни, добавляет Дэвид Реэр.

Миграция решает вопрос дефицита рабочей силы

Демографический переход стимулировал миграцию, которая становилась более или менее эффективным средством перераспределения населения. Отдающие страны тем самым уменьшали нагрузку населения на ресурсы, успешнее решали проблемы трудоустройства жителей и получали подпитку для экономики за счет денежных переводов мигрантов на родину. Принимающие же страны решали проблему нехватки рабочей силы.

В то же время сейчас в ряде стран, напоминает исследователь, из-за избыточного миграционного потока страны-реципиенты все чаще ужесточают въездную политику.

Демографический переход популяризировал образование

Описываемые демографические процессы привели к тому, что и у женщин появилась возможность «дообразовываться», и инвестиции в обучение детей выросли, пишет Реэр. «Движение в сторону всеобщего образования детей было отличительным признаком наиболее развитых обществ на протяжении столетия, а в последнее время эту цель преследуют также правительства и семьи в странах развивающегося мира», – указывает исследователь. В целом родители стали внимательнее относиться и к качеству образования детей.

Что касается женщин, то, наряду с демографическим переходом, факторами распространения их труда стали во многом последствия Второй мировой войны, доступ к экономическим возможностям в секторе услуг (мужская «монополия» здесь закончилась), возросшая роль общественных институтов – прежде всего школ – в воспитании детей, а также увеличение значимости общества потребления.

Брак трещит по швам

По сути, роль женщины в обществе благодаря демографическому переходу радикально изменилась – стала более активной, пишет исследователь. Однако эти трансформации привели к негативным последствиям – девальвации института брака.

Отношения мужа и жены, мужчины и женщины стали более «волатильными». Эмансипированные дамы начали по-другому воспринимать супружество. Оно перестало быть пожизненным, появилась возможность замены «неправильного» партнера. Жизненные стратегии в этом смысле приобрели большую вариативность.

Выгода развивающихся стран

Снижение темпов роста населения в развивающихся странах (под ними автор статьи подразумевает Китай, Коста-Рику, Иран, Марокко, Тунис, Венесуэлу, Турцию и ряд других стран) позволит им существенно повысить уровень жизни людей и модернизироваться, убежден Дэвид Реэр. Почти во всех названных странах улучшается здоровье взрослых и детей, растет уровень образования и доля работающих женщин, общество существенно перестраивается. В этих странах экономический рост пока с отрывом опережает рост численности населения.

Вместе с тем, старение населения в развивающихся странах будет идти намного быстрее, чем в Европе, отметил эксперт. Это объясняется более высокими темпами снижения рождаемости и смертности, чем в странах-лидерах демографического перехода. Почти в каждой развивающейся стране из названной выборки число рождений неуклонно сокращалось на рубеже XX -XXI века. За последние 15-20 лет общее число рождений в Китае и Тунисе снизилось на 31%, в Иране – на 33%, в Марокко – на 19%, указывает Реэр.

Если эта тенденция сохранится (а есть все основания этого ожидать), то пойдет быстрое старение населения, пишет эксперт. Через несколько десятилетий эти страны столкнутся с сокращением населения в трудоспособном и репродуктивном возрастах, что скажется как на рынке труда, так и на будущем числе рождений. Таким образом, для развивающихся стран важнейший вопрос состоит в том, как долго будет открыто демографическое окно возможностей для экономики.

Поторопиться воспользоваться демографическими бонусами

Это многообещающее окно вряд ли будет открыто слишком долго, считает Дэвид Рэер. Лишь для Китая, у которого на фоне государственной политики ограничения рождаемости остается все еще относительно молодое население, срок доступности окна возможностей может составить до 40 лет. Впрочем, и в Китае перспективы непростые (см. об этом статью «Экономика Китая зависит от его демографии») – сокращение доли трудоспособного населения, что ожидается уже в ближайшее десятилетие.

Остальным странам, полагает эксперт, дано еще меньше времени на то, чтобы воспользоваться шансами социально-экономических трансформаций. Этот срок колеблется от 10 до 30 лет. «Трудно удержаться от опасения, что, когда окно возможностей закроется, уровни социального, экономического и институционального развития во многих из этих стран могут быть недостаточными», – подчеркивает исследователь. В любом случае, они должны мобилизовать свои силы и по возможности быстро завершить процесс своего развития, заключает Дэвид Реэр.